Расцвет и величие Сиамской империи. Золотая эпоха Аютии (Аюттхая).

История Аютии началась в середине XIV века, когда король Раматхибоди I (У Тхонг) принял судьбоносное решение. В 1350 году он основал новую столицу на острове в нижнем течении реки Чаупхрая. Причиной переноса стала эпидемия в Лопбури, но стратегическое значение нового места было очевидным: река защищала город от нападений и одновременно открывала путь к морю для торговли. Город был назван в честь легендарной индийской Айодхьи — родины бога Рамы из эпоса «Рамаяна», что подчеркивало божественный статус правителя.

Аютия быстро поглотила и подчинила себе более ранние государства, такие как Сукхотаи. В 1378 году Сукхотаи стало вассалом, а к 1438 году окончательно вошло в состав Аютии. Первые правители активно занимались законотворчеством и созданием административной системы, которая позволяла контролировать ресурсы и население. Уже в XIV веке были введены важные реформы: вся земля объявлялась собственностью короля, устанавливалась налоговая система, а население делилось на военные и гражданские категории.

Что считать золотой эпохой Аютии?

Термин «золотая эпоха» применительно к Аютии неоднозначен. Историки выделяют разные периоды расцвета.
Тайский историк принц Дамронг Ратчанубхаб разделил историю Аютии на четыре периода на основе архитектурных и художественных стилей:

• Ранний период (1351–1488)
• Первый средний период (1463–1630)
• Второй средний период (1630–1733)
• Поздний период (1733–1767)

Именно поздний период, связанный с правлением короля Бороммакота (1733–1758), часто называют «золотым веком» за стабильность и расцвет искусств. Однако другая, не менее значимая золотая эпоха пришлась на правление короля Нарая Великого (1657–1688), когда Сиам достиг пика своего международного влияния и культурного развития. В этой статье мы рассмотрим оба этих периода как две грани одного великого явления.

Правление короля Нарая (Пхра Нарая Махарата) стало временем, когда Аютия превратилась в настоящий перекресток цивилизаций. XVII век был периодом активной международной торговли и дипломатии. В столице проживало более миллиона человек — цифра, немыслимая для европейских городов того времени.

Король Нарай сам был выдающимся поэтом, и его двор стал центром притяжения для талантливейших литераторов эпохи. При нем сиамская литература обрела свою классическую форму.

Король Нарай создавал поэтические романы на основе местных сказаний, облеченных в форму джатак (историй о прошлых жизнях Будды). Он также написал окончательную версию трагической поэмы «Пра Ло» («Владыка Ло») — произведения, которое до сих пор считается шедевром тайской литературы. При дворе творили такие поэты, как Си Прат, автор страстных любовных песен и романа «Анируддха», Кхун Девакави, писавший колыбельные, и Си Махосот, создавший торжественную оду в честь короля . В этот период возник новый жанр — поэма-путешествие, а также были созданы первые версии драм «Рама» и «Инао», основанные на индо-кхмеро-яванских сюжетах.

Единственным прозаическим произведением того времени стала «История Аютии», написанная Луангом Прасроэтом, которая была утеряна и вновь обнаружена лишь в XX веке.

При короле Нарае Аютия достигла своего архитектурного великолепия. Город поражал воображение: три королевских дворца, 375 храмов, 29 укрепленных фортов и 94 городских ворот . Архитектура того времени сочетала в себе традиционные тайские формы с влияниями из Персии, Китая и Европы.

Одним из важнейших памятников того периода является Ват Чайваттханарам, построенный королем Прасат Тхонгом в 1630 году. Хотя он был построен чуть раньше правления Нарая, его стиль определил архитектурную моду на десятилетия вперед. К сожалению, многие здания того периода были разрушены бирманцами в 1767 году, и сегодня мы можем видеть лишь их величественные руины.

Король Нарай активно развивал дипломатические отношения с зарубежными странами. В Аютии существовали целые кварталы, где селились иностранцы: португальцы, голландцы, англичане, французы, японцы, китайцы и персы . При дворе служили иностранные наемники, включая японскую гвардию и португальских советников по артиллерии.

В 1608 году первое тайское посольство было принято в Гааге принцем Морицем Оранским. Кульминацией дипломатических отношений с Европой стал обмен посольствами с Францией короля Людовика XIV. Французские послы были поражены великолепием двора Нарая, а их отчеты создали в Европе образ Сиама как сказочно богатой страны. Однако активное проникновение французов вызвало беспокойство, и после революции 1688 года, когда Нарай умер, а его преемник изгнал большинство европейцев, Сиам закрылся от Запада почти на 150 лет.

Если эпоха Нарая была временем внешней экспансии и дипломатии, то период правления короля Бороммакота (1733–1758) стал временем внутренней стабильности и культурного возрождения. Историки часто называют именно это полувековое затишье «золотым веком» в узком смысле слова.

После бурных лет, последовавших за смертью Нарая, Бороммакоту удалось стабилизировать ситуацию в стране. Он укрепил центральную власть, ослабив сепаратизм наместников провинций, которые при его предшественниках стремились к независимости. В стране воцарился мир. Не было крупных войн с соседями, если не считать конфликтов с вьетнамскими князьями Нгуен за контроль над Камбоджей, начавшихся около 1715 года.

Этот мир привел к экономическому процветанию. Торговля, хоть и сократившаяся с Европой, продолжала активно развиваться с Китаем, Индией и другими азиатскими странами. Бороммакот поощрял строительство и реставрацию храмов, поддерживал монашество.

Именно при Бороммакоте искусство, литература и обучение достигли своего наивысшего расцвета. Король был ревностным буддистом и покровителем Сангхи (монашеской общины). Он инициировал важные реформы буддийского духовенства, отправлял миссии на Шри-Ланку для восстановления линии ординации, что укрепило религиозные связи между странами и повысило авторитет сиамского буддизма.

В литературе этот период продолжил традиции, заложенные при Нарае, но с большим акцентом на религиозную и дидактическую тематику. Поэты и драматурги создавали произведения, воспевающие добродетели, мудрость и красоту буддийского учения. К сожалению, большая часть литературного наследия этого периода погибла при разрушении Аютии.

Однако безмятежность золотой эпохи Бороммакота была обманчива. Именно в это время далеко на западе набирала силу новая династия в Бирме — Конбаун (Алаунпайя). После смерти Бороммакота в 1758 году в Аютии началась ожесточенная борьба за власть. Последние пятьдесят лет существования королевства были омрачены кровавыми распрями среди принцев, чистками придворных и казнями генералов. Последний король, Экатхат, пришел к власти, вынудив отречься своего младшего брата, и оказался неспособным правителем в момент величайшей опасности.

В 1765 году 40-тысячная бирманская армия вторглась на территорию Сиама с севера и запада. Крупные города быстро сдавались. Единственным очагом героического сопротивления стала деревня Банг Раджан, чей подвиг до сих пор воспевается в тайском кинематографе. Бирманцы подошли к Аютии и осадили ее.

Осада длилась 14 месяцев. Защитники города отчаянно сражались, но силы были неравны. В апреле 1767 года Аютия пала. Город был сожжен дотла. Бирманцы разрушили дворцы и храмы, уничтожили библиотеки с бесценными литературными произведениями и архивы, вывезли колокола и золотые статуи Будды для переплавки. Тысячи людей были убиты или угнаны в плен.

Страна погрузилась в хаос. Провинции объявили о независимости под властью генералов, мятежных монахов и членов королевской семьи . Казалось, история Сиама закончилась. Однако именно из пепла Аютии восстал новый лидер — генерал Таксин, который объединил страну и перенес столицу в Тхонбури, положив начало новой эпохе.

Хотя город был разрушен, память о нем не исчезла. Когда король Рама I основал новую династию Чакри и перенес столицу в Бангкок в 1782 году, он сознательно стремился воссоздать величие Аютии.

Большой дворец в Бангкоке строился по образцу королевского дворца в Аютии. Его планировка, размеры (53 акра), разделение на внешний, центральный и внутренний дворы, а также наличие королевской часовни (Ват Пхра Кео) копировали структуру аютийского оригинала. Многие здания Большого дворца, такие как Пхра Тхинанг Дусит Маха Прасат, были смоделированы с утраченных построек Аютии.

Более того, при строительстве Бангкока использовались материалы, оставшиеся от разрушенной столицы. Это было не только практично, но и символично: новая столица становилась прямым наследником и продолжателем традиций золотой эпохи.

Сегодня руины старого города находятся на территории Исторического парка Аютия, который в 1991 году был включен ЮНЕСКО в список объектов Всемирного наследия. Тысячи туристов со всего мира приезжают сюда, чтобы увидеть знаменитые храмы:

• Ват Пхра Си Санпхет — самый важный храм в королевском дворце, с тремя характерными ступами, в которых хранился прах королей.
• Ват Махатхат — знаменит головой Будды, оплетенной корнями дерева бодхи.
• Ват Ратчабурана — храм с прекрасными фресками, построенный королем Бороммарачатиратом II на месте кремации его братьев.
• Ват Чайваттханарам — один из самых фотографируемых храмов, особенно красивый на закате.
• Ванг Луанг (Большой дворец) — резиденция королей, от которой сохранились лишь фундаменты и фрагменты стен.

Прогуливаясь среди этих руин, сложно представить, что когда-то здесь кипела жизнь одного из величайших городов мира, где жили послы, поэты, купцы и воины.

Золотая эпоха государства Аютия — это не просто страница в учебнике истории. Это фундамент, на котором построена современная тайская идентичность. В этот период были созданы шедевры литературы, сформированы каноны архитектуры и искусства, выработана уникальная модель государственного управления и дипломатии. От космополитичного двора короля Нарая до благочестивого правления короля Бороммакота — Аютия оставила неизгладимый след в культуре Таиланда.

Падение города стало национальной трагедией, память о которой живет до сих пор. Но именно из этой трагедии родилась новая энергия, позволившая Сиаму возродиться и сохранить независимость. Посещая Бангкок или исторический парк Аютии, каждый путешественник прикасается к этой великой эпохе, видит ее отражение в золотых шпилях храмов и строгих линиях дворцов.